Прошло некоторое время. Мы практически не выходили из квартиры, в основном кушали и ели. Ещё спали, подолгу, в забытьи, нам снились фиолетовые поля радости, которой так не хватало в реальности. Но однажды, выспавшись и плотно поужинав жареным салом с яичницей и парой зубчиками чесноку, я снова решил сделать вылазку в непроглядную тьму уличной скорби.
Я долго бродил среди обломков старой цивилизации, полуразрушенные дома внушали мне уважение к былому творчеству архитектурной мысли, груды покорёженного железа манили и восхищали. О чём это я?..
Я всё это уже отненавидел когда-то; я просто тратил попусту свободное время, уменьшая дурацкой ходьбой количество энергии в моём теле.
Галла боится выходить наружу, утверждая, что здесь где-то в темноте бродят невидимые чёрные злобные твари, которые жаждют боли, крови, смерти… и в таком роде. Но я их ещё пока ни разу не видел, - сдаётся мне, что Галла по-своему свихнулась в это нелёгкое время. Время скорби и разрушенных надежд.
В итоге я снова вернулся домой и снова сел на кресло перед телевизором.
- Где пульт, Галла? – Спросил я девушку. - Его никогда и не было, дурачок… Иди ко мне. – Послышался шаловливый голосок моей безнравственной женщины с мятой постели. Я медленным, но уверенным шагом приблизился к лежбищу Галлы. Она была завёрнута в простыню и явно чего-то хотела. - Где пульт, Галла? - Оставь свои заскоки у постели и полезай ко мне, мне нужно с тобой поговорить! – Она нежно хохотнула, вся изгибаясь телом, как змея или кошка при течке. - Ты хочешь со мной серьёзно поговорить? - Очень серьёзно, дорогой. Очень!
Я последовал её совету и лёг на постель. Мятую постель.
- Ну, что? – Спрашиваю. - Я давно хотела тебя спросить… - Замялась девушка. - Я готов ответить на все твои вопросы, Галла, ты же знаешь. - Иногда мне кажется, что мы живём с тобой в двухкомнатной квартире. Хотя она однокомнатная, дорогой. - И что? - Словно ты живёшь в одной комнате, а я в другой, хотя спим мы в одной и той же постели… Ты понимаешь, о чём я? - Да. Понимаю. – Твёрдо ответил я и мотнул в подтверждение сему головой. – Это одиночество. - Одиночество?.. – Робко смотрит на меня Галлочка. - Да. Это одиночество в себе Синей Птицей или Серой Мышью ворочает не то крыльями, не то хвостом… Ты должна понять, что все мы одиноки; я своим присутствием в твоей жизни не спасу тебя от тебя самой. - Спасибо, Ричард. – Она обняла меня и заплакала в самое моё сердце. - Так где же пульт? - Его нет. – Вздохнула она и отвернулась, легла на подушку, затихнув в ней.
Я вылез из постели, в поисках заветного пульта, которым я надеялся руководить телевизором в этот одинокий глупый вечер…
Прошло некоторое время. Мы практически не выходили из квартиры, в основном кушали и ели. Ещё спали, подолгу, в забытьи, нам снились фиолетовые поля радости, которой так не хватало в реальности. Но однажды, выспавшись и плотно поужинав жареным салом с яичницей и парой зубчиками чесноку, я снова решил сделать вылазку в непроглядную тьму уличной скорби.